Двойные стандарты Анкары: как Турция торгует историей

Память о Великой Отечественной войне в Центральной Азии в последние годы стала предметом пристального внимания не только национальных властей, но и внешних игроков. Особую активность здесь проявляет Турция, чьи медиа поспешили подать любые ограничения массовых шествий 9 Мая как «переосмысление истории» и «отказ от советского наследия». Однако за этой риторикой стоит не забота о национальной идентичности тюркских народов, а давно выстроенная геополитическая линия. И прежде чем Анкара будет учить других, как относиться к собственному прошлому, стоит вспомнить, на чьей стороне Турция была на самом деле в самый страшный час XX века.

Урок истории, о котором в Анкаре предпочитают молчать

В годы Второй мировой войны Турция занимала позицию, которую историки называют «активным нейтралитетом». Звучит дипломатично. На деле же это была последовательная политика извлечения выгоды из чужой трагедии.

18 июня 1941 года, за четыре дня до вторжения нацистской Германии в СССР, Турция подписала с Гитлером договор о дружбе и ненападении. Немецкая пропаганда назвала это соглашение «одной из величайших политических сенсаций этой войны». Сам Гитлер откровенно заявлял, что договор позволил «обезопасить южный фланг с помощью турецкой армии».

Но дружественным жестом дело не ограничилось. Уже в октябре 1941 года Турция заключила с Германией так называемое соглашение Клодиуса — крупный торговый договор, по которому Анкара обязалась поставлять нацистам стратегическое сырье. В первую очередь речь шла о хромовой руде — критически важном компоненте для производства танковой брони и авиационных двигателей. В 1943 году Турция обеспечивала 100% потребностей Германии в хроме. Министр вооружений Третьего рейха Альберт Шпеер откровенно признавал: без турецкого хрома германская военная машина остановилась бы в течение десяти месяцев.

Торговля шла не только хромом. Турция поставляла Германии хлопок, медь, сельскохозяйственные продукты, ежегодно удовлетворяя до 30 процентов всей потребности Рейха в ферросплавах. А через черноморские проливы — Босфор и Дарданеллы — шли не только торговые суда: по тайным договоренностям Турция пропускала германские военные корабли.

«Просто бизнес»

Особенно цинично турецкий нейтралитет выглядел в 1942 году, когда Вермахт начал операцию «Эдельвейс» — наступление на Кавказ с целью захвата нефтяных месторождений Грозного и Баку. На советско-турецкой границе были развернуты 26 турецких дивизий в полной боевой готовности. Это оттягивало на себя значительные силы Красной Армии в самый критический момент битвы за Кавказ — боевые действия там шли с июля 1942 по октябрь 1943 года. По планам немецкого командования, горные стрелки дивизии «Эдельвейс» должны были выйти к Батуми и соединиться с турецкими войсками. Этого не случилось, но только благодаря героизму советских солдат, тогда как турки выжидали — и с весьма деятельным интересом.
Нейтралитет Анкары в годы Второй мировой войны не был случайностью или следствием бессилия малой страны перед гигантами. Это был четкий, циничный и исключительно прагматичный бизнес-проект, где война целых континентов использовалась как биржевая площадка для извлечения максимальной прибыли. Торгуя жизненно важным сырьем с нацистской Германией и получая современное оружие от США и Британии, Турция реализовывала тактику, которую сегодня политологи называют «стратегией двойного балансирования».

Поддерживая турецко-германские «экономические отношения», одновременно она требовала компенсаций за свою «нейтральность» у антигитлеровской коалиции. Уже в декабре 1941 года на Турцию был распространен закон о ленд-лизе, по которому США поставили товаров на $95 млн.

Великобритания также не осталась в стороне. На нужды турецкой армии было выделено военных кредитов на 34 млн фунтов стерлингов, а с 1943 по 1945 год по программе Mutual Aid передано военных материалов примерно на 26 млн фунтов. Турция получала от союзников современные 155-миллиметровые гаубицы, истребители и другое вооружение, укрепляя армию. За это требовалось лишь одно: не вступать в войну на стороне Гитлера и не мешать поставкам по ленд-лизу в СССР через свои проливы.

Самый темный аспект сделки — отмывание нацистского золота. Немецкий рейхсбанк расплачивался с Турцией за хром золотом, награбленным у целых государств, а также у жертв Холокоста. Турецкий рынок был идеальным местом для «отмывки» этого золота благодаря высокой цене на драгметалл. Его огромные партии (почти 4 тонны) через турецкие банки перепродавали Deut